С ветераном Афганской войны Юрием Пинчуковым мы встретились совершенно случайно. Во время возложения цветов к памятнику «Павшим при исполнении служебного долга» 15 февраля ко мне подошла его жена Валентина Пинчукова. Она и организовала нашу встречу. Юрий Павлович рассказал, как под пулями чинил боевые машины, ходил в рейды и несколько раз находился на грани жизни и смерти.

Юрий Павлович родился 26 марта 1962 года в селе Ельтайском Кзылтуского района Кокчетавской области Казахской ССР. После девятого класса был призван на военную службу в городе Омске. Полгода прослужил в Литве, затем по распределению попал в одно из военных училищ Рязани, где стал обучать офицеров вождению боевой десантной машины.
Узнав о военных действиях на территории Афганистана, написал рапорт и в возрасте 18 лет отправился на поле боя. Как говорит сам Юрий Пинчуков, на войну он «опоздал», поступив лишь 20 ноября 1980 года (афганская война началась 25 декабря 1979 года). Выполнял интернациональный долг в ДРА он вплоть до 13 мая 1982 года.

Суровая школа
Перед отправкой на фронт каждый солдат прошёл месячную боевую подготовку в Белоруссии. Тренировки были суровыми: приходилось быстро преодолевать километров по десять в полной боевой амуниции.
– Ползёшь сначала по-пластунски, потом перебежками подбегаешь, наконец, к автомату. Если, не дай Бог, ты не «набрал очко», майор заставит бежать по второму кругу. Он у нас был строгий, потому что его самого ранило в Афганистане. Мог врезать длинной деревянной палкой за то, что плохо проходишь препятствия, – вспоминает афганец. – Когда приехали на место событий, продолжали тренироваться в горах. Бегали, как козлы, а амуниция на нас весила 40 килограммов. Бронежилет, каска – и вперёд. Остановишься – тебе так влупят! Но мы говорили командирам «спасибо!», так как тренировка выносливости нам в будущем не раз помогала.

Каждый рейд – жизненный урок
Первые три месяца, вспоминает Юрий Павлович, было страшно. А затем постоянная борьба стала для советских солдат обыденностью. Важной частью его жизни тогда были походы в рейды, то есть выполнение боевых заданий. Он быстро доказал свою ценность на поле боя как человек, способный быстро восстанавливать повреждённую технику, поэтому вскоре был назначен командиром отделения по ремонту и хранению гусеничной бронетанковой техники.
– Меня не волнует, стреляют в мою сторону или нет, я сосредоточен на своей главной задаче – как можно быстрее отремонтировать поломку. Рота выходит на мою защиту, а я за несколько минут успеваю восстановить машину, чтобы она снова пошла в бой, – делится Юрий Пинчуков. – Душманы даже устроили охоту за мной. Когда колонна наших машин передвигалась, я всегда следовал в конце, а за мной колонну замыкал один танк. Это для того, чтобы я сразу мог увидеть, у кого возникла проблема, подъехать и устранить её. Стреляли из винтовок душманы не только по мне, но и по моей антенне радиосвязи. Но я быстро ставил на их место запасные, и выбить меня не удавалось.

Два часа в плену
Но однажды Юрий Павлович всё же попал в плен к недругу. Тогда душманы резали и расчленяли пленных по-живому, поэтому попасться им практически всегда означало мучительно расстаться с жизнью.
– Меня бросили в яму к ещё одному солдату. Я ясно понимал, что оставаться здесь нельзя ни в коем случае, ведь над таким опасным противником, как я, точно будут издеваться. Пусть лучше пулю в лоб, чем так мучиться, – говорит афганец. – Но меня спасла маленькая девочка. Она шла мимо, увидела меня и кинула мне верёвку, по которой я и выбрался. Я не знал, кто она, но спросил: «Пойдёшь со мной?».
Она отказалась, а я ушёл. Когда заметили, что меня нет, кинули вслед за мной здоровенных кавказских овчарок! Звери меня почти догнали, но мне повезло напороться на Ферганскую десантную штурмовую бригаду, воевавшую на стороне СССР.
Они перебили собак и помогли мне укрыться. А я показал им на карте месторасположение вражеских точек, и мы вызвали туда «Град». Одним залпом полностью уничтожили вражескую базу. Позже вернулись туда – нашли только калоши.

Фото с фронта
С собой на поле боя у Юрия Павловича был фотоаппарат. Многие снимки были утеряны, но двумя из них он поделился с нашей газетой. На одной фотографии запечатлён советский танк, подорвавшийся на противотанковой мине, из-за чего сработали все снаряды, находившиеся внутри него.
Второй снимок сделан в марте 1981 года. На нём возле командирской машины, на которой ездил Юрий Пинчуков, он с боевыми товарищами (третий слева) держат в руках трофейное оружие, отвоёванное у душманов.

«Меня хоронили»
На войне человек постоянно находится на грани жизни и смерти. Довелось однажды «воскреснуть» и нашему герою.
– Однажды я сильно заболел тифом. Все подумали, что я умер. Меня уже укрыли брезентом, положили вместе с трупами в самолёт АН-12, который должен был нас транспортировать, – говорит Юрий Павлович. – И тут вернулся мой батальон. Среди них был мой товарищ по фамилии Майданюк, он громко спросил: «Где здесь пацан из Омска?». Ему меня показали. Он раскрыл брезент и не поверил, что я умер. Тогда ребята из нашего батальона пошли на кухню к пехотинцам, нашли там ящики с печеньем и сгущённым молоком. Майданюк открыл мне рот и давай заливать эту сгущёнку! Потом дал воды, чтобы у меня не было обезвоживания. Я кое-как очнулся, что было дальше, не помню. Но меня вместе с трупами отправили в Кабул, столицу Афганистана, и там положили в центральный госпиталь.
В госпитале Юрий Пинчуков пролежал недолго: не мог оставаться в стороне, пока товарищи воюют. Едва оправившись, он прибегал назад в свой полк и помогал, чем мог, а затем возвращался назад. Никто не понимал, как он проходил все охранные посты незамеченным. В этом ему помогала юношеская прыткость и ловкость.

Ангел-хранитель
Не раз от гибели солдата спасало провидение свыше, будто ангел-хранитель присматривал и оберегал Юрия Павловича.
– Идём мы как-то с батальоном вдоль домов, держимся ближе к стенам. Если слышим, что где-то что-то звякнуло, кидаем в этом направлении гранату. И тут начинается обстрел. По нам зарядили плотную очередь. Хотите верьте, хотите – нет, но очередь остановилась у моего правого плеча и продолжилась около левого. Я не знаю, что это было: снайпер чихнул в тот момент или палец у него дёрнулся, но меня ни разу не задело!
Был ещё один случай. Лежу в бойнице боевой машины, стреляю по целям. Сзади меня люк, который не закрывается. Вдруг из вражеского миномёта в дерево позади меня попадает снаряд и разлетается на множество осколков. Тогда я не придал этому значения, но когда всё закончилось, начальник полка подошёл ко мне и спросил: «Что с твоей машиной?». «Да ничего, нормальная машина, на ходу. А что?». «Восемнадцать осколков вокруг люка!». Тогда я и осознал, что произошло: попади хоть один из них в люк, мне была бы крышка. После этого у меня полчаса тряслись ноги.
Оставалось мне служить последние три месяца, я вернулся из госпиталя на поле боя и был готов сражаться дальше. Но ко мне подошёл командир роты и говорит: «Тебе теперь рейды закрыты». Я не понял его, уточняю, почему. Парни ведь без меня не управятся. «Я хочу, чтобы ты домой вернулся живым», – ответил мне он. Вместо рейдов он отправил меня в специальный караул –патрулировать территорию города на машине ГАЗ-66, там я и нёс свой пост.

Одна война на двоих
Юрий Пинчуков был в Афганистане не один. Увидев, как он уходит на войну, за ним последовал его старший брат Владимир Павлович. О своём решении они не сказали даже матери: не хотели, чтобы она волновалась. А в письмах с фронта писали, что уходят «в командировку». Нужно отметить, что все письма тогда строго контролировались. Адресату они приходили распечатанными и с длинным штампом «Поступило в повреждённом виде».
После истечения срока службы Юрий Павлович вернулся в Омск в военной форме, переоделся в гражданскую одежду и приехал домой. Конечно, мать в итоге всё равно узнала правду.
В книге «Это надо живым: тавричанцы на земле Афганистана», изданной в 2018 году в Омске к 30-летию вывода советских войск из Афганистана, несколько страниц посвящено судьбе братьев-афганцев.
В ней отмечено, что Владимир Пинчуков родился 2 января 1961 года, был призван в армию Таврическим райвоенкоматом и находился в Афганистане с 4 сентября 1985 по 6 ноября 1986 года. Был старшим воздушным радистом-инструктором и совершил более 500 боевых вылетов, поучаствовав в сотне боевых операций. После демобилизации работал в селе Любомировка Таврического района. В настоящее время живёт в рабочем посёлке Таврическое.

Вернуться домой
После войны Юрий Павлович женился, стал работать на грузовой машине в Новом Уренгое, а дома, в Омске, Валентина Анатольевна растила детей и вела хозяйство. По воспоминаниям женщины, отапливать дом в суровые зимы было трудно, поэтому, когда кума предложила приехать в Крымск погостить, она сразу согласилась. А позже семья переехала сюда на постоянное место жительства.
На Кубани афганец работал укладчиком плитки. По его расчётам была уложена плитка на набережной центрального пляжа Анапы, тротуар в Новороссийске. А ещё ему довелось поработать на даче самой Аллы Пугачёвой в окрестностях города-курорта.
Сейчас семейная пара на пенсии. Поженились они 15 октября 1982 года и вместе уже 39 лет. За это время они научились понимать с полуслова и ценить друг друга.
А скучать им не приходится, ведь живут они в своём доме, у них большое хозяйство: куры, свиньи и коровы, за которыми нужно постоянно следить.

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *