Житель станицы Варениковской Крымского района Евгений Быканов (позывной «Бык») в составе инженерно-сапёрного батальона прошёл через Бахмут, штурмы, принял на себя девять дроновых атак и получил тяжёлое ранение, ветеран СВО. Сейчас восстанавливается после ранения.
В интервью нашей газете он рассказал о войне, людях, потерях и надежде.

НАЧАЛО БОЕВОГО ПУТИ
До службы Евгений 10 лет проработал электриком. Когда начался коронавирус и с работой была напряжённая ситуация, он принял решение подписать контракт с Министерством обороны.
Сначала служил в Армении, а весной 2023 года перевёлся в зону проведения специальной военной операции.
По словам Евгения, ему в некотором смысле повезло – он попал на передовую в тот период, когда дроны только начинали активно применяться. Это дало возможность постепенно адаптироваться к новым условиям войны. Те бойцы, которые приходят сегодня, попадают сразу в хаос, к которому невозможно подготовиться ни на одном полигоне.

ПЕРВЫЙ СЕРЬЁЗНЫЙ ВЫХОД
В 54-м полку Евгений служил в инженерно-сапёрной роте, затем перевёлся в другое подразделение. Один из эпизодов его боевой биографии мог стать последним.
Под городом Первомайском его отправили на задание на старом экскаваторе с деревянной кабиной – технике ещё советских времён. Требовалось выкопать окоп пятиметровой глубины. До линии фронта было всего полтора-два километра. Поработал около часа – и начался обстрел. Первый дрон попал в опору экскаватора, гидравлика была повреждена, техника вышла из строя. А затем один за другим прилетели ещё восемь беспилотников.
– Первый прилёт повредил машину, масло брызнуло фонтаном, – рассказывает Евгений. – Я попытался заскочить обратно в кабину и выехать, но лапы не поднимались. А дроны летели один за одним.
Один из бойцов сбил дрон из ружья, но получил осколочное ранение в ногу – его удалось быстро эвакуировать. Техника сгорела полностью. Старая машина, пропитанная маслом и соляркой, вспыхнула мгновенно. Сами бойцы успели покинуть экскаватор, документы спасти не удалось.

В ИНЖЕНЕРНО-САПЁРНОМ БАТАЛЬОНЕ
После потери экскаватора Евгений оказался в сапёрном подразделении, где провёл целый год. Работа была практически ежедневной, без выходных. Самый долгий его выход составил три месяца – он находился в полной автономии, в лесу, без связи и без снабжения, так далеко от своих, что даже ротный не знал точного места его дислокации.
Как рассказывает ветеран, современные условия делают штатные миноискатели практически бесполезными. Вокруг всё усыпано металлом – осколками, минами, различными взрывоопасными предметами. Особую опасность представляют так называемые «джоники» – небольшие коробочки, программируемые на вибрацию, звук, шаги или переворачивание. Их практически невозможно обнаружить.
– Лежит танковая мина, просто в траве, и я не знаю, что под ней, какой «сюрприз», – говорит сапёр. –Если взорвётся хотя бы в 10 метрах, скорее всего, это летальный исход. Если дальше, то может быть сильная контузия или барабанные перепонки полопаются, поэтому с Божьей помощью двигаешься и делаешь свою работу – перекрестился и пошёл. Других вариантов нет.
По своему опыту Евгений знает, что в одиночку передвигаться безопаснее. Группу обнаружить проще, а ранение одного требует эвакуации, создаёт суету и привлекает дроны, поэтому он всегда старался держать дистанцию с напарниками и двигаться с предельной осторожностью, слушая одним ухом землю под ногами, а другим – небо над головой.

РАБОТА С МИНАМИ
Евгению Быканову приходилось не только разминировать, но и устанавливать мины. На одном из заданий его группа установила 94 танковые мины, 100 противопехотных мин нажимного действия и шипы, плотно закрыв дорогу.
Особенно запомнилась задача под Константиновкой, когда нужно было зачистить от мин поле. Там были сотни, если не тысячи взрывоопасных предметов. Танковые мины весом по 10 килограммов приходилось носить на себе – по две штуки. Их брали руками и откидывали в стороны, хотя по технике безопасности так делать категорически запрещено. Но других вариантов не было: нужно было выполнить задачу и пройти два километра по чистому выжженному полю.
– Я сказал ребятам прямо, что пойду один, – вспоминает Евгений. – Я знал, что идти в одиночку – самый адекватный вариант. Как старший в группе я мог так поступить.
Задание было выполнено. Однако на следующий день по состоянию здоровья его пришлось эвакуировать в госпиталь. Вместо него на задание отправились другие бойцы. Один из них погиб – перешёл за канал и наступил на мину, рассчитанную на проезд техники.

РАНЕНИЕ И ГОСПИТАЛЬ
2 января 2026 года Евгений получил тяжёлое ранение. Группа ехала за дроноводами под Константиновку. По дороге Евгения поразил дрон «Шмель» – новый тип беспилотника с небольшим зарядом, предназначенным для поражения живой силы. Снаряд попал в спину.
От удара одна нога перестала работать – нервы были перебиты. Евгений потерял ориентацию, но из последних сил цеплялся за машину, чтобы не выпасть. Всю дорогу он молился, пока группа выполняла задачу и разворачивалась обратно. В Бахмуте их догнал ещё один дрон. Евгений Быканов выпал из кузова, упал в снег и отполз в кусты.
– Я лежал и смотрел в небо, – вспоминает Евгений. – Смотрел, как дрон зависает над нами, кружит, а по нему пацаны стреляют, пытаются отбить. Потом меня закинули в салон и повезли. Я помню, было как в фильмах, когда сужается картинка и всё гаснет.
Последнее, что запомнил Евгений перед отключением, – как с него сняли кольцо и цепочку. Он успел пошутить: «Надеюсь, среди вас цыган нет?» – и потерял сознание.
Диагнозы оказались тяжёлыми: разрыв почки и печени, переломы позвонков, другие повреждения. Восемь операций на животе, двадцать дней реанимации. Потом был главный военный госпиталь имени Бурденко в Москве, долгий путь восстановления. Месяц Евгения не кормили – только через капельницу он получал жидкое питание.

ВОЗВРАЩЕНИЕ К МИРНОЙ ЖИЗНИ
За время службы Евгений был представлен к нескольким наградам. Медаль Жукова он получил за выполнение задачи под Константиновкой, когда группа работала в непосредственной близости от Северско-Донецкого канала. Замполит привёз её прямо в госпиталь.
Сейчас ветеран находится дома, в станице Варениковской, привыкает заново к мирной жизни, пытается оформить земельный участок в Крымском районе как ветеран боевых действий. Родные стены, по его признанию, помогают лучше любых лекарств. Родители – Татьяна Николаевна и Валерий Евгеньевич – поддерживают его во всём. Есть три брата: Виталий, Иван (сейчас служит в Армении) и Силуан.
Нога, долгое время не работавшая, потихоньку начинает восстанавливаться. Наращиваются мышцы, возвращается сила. Впереди долгая реабилитация, но боец настроен решительно.

КТО ИДЁТ НА СВО
Евгений убеждён, что неподготовленных бойцов отправлять на передовую нельзя. Человек, не прошедший через испытания войны, не справится с нагрузкой – и пострадает не только он сам, но и его товарищи.
Он рекомендует будущим контрактникам уделять особое внимание физической подготовке. Бег, прыжки, общая физическая форма – всё это критически важно. Также он советует пройти обучение на курсах по управлению БПЛА – это может повысить шансы получить более техническую специальность. По его мнению, главное – не романтизировать войну.
– Нужно выжить и не помешать выжить другому, – говорит Евгений. – Храбрость или её отсутствие проявляются в бою неожиданно, и внешность часто обманчива.

ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ
После всего пережитого Евгений находит утешение в простых вещах – рыбалке, приготовлении пищи, просмотре мультфильмов. Ему хочется смотреть на красивую картинку – это помогает ему отвлечься от пережитого.
По словам ветерана, война затронула каждую российскую семью. Евгений вспоминает своего лучшего друга, с которым служил три года. Тот погиб от прямого попадания. Он готовился к мирной жизни, присматривал квартиру в Краснодаре, но планам не суждено было сбыться.
Евгений уверен, что война не может нравиться никому, кроме тех, кто на ней пытается заработать. Наша страна богата ресурсами, и нас всегда будут пытаться ослабить.
Мы желаем Евгению Быканову скорейшего выздоровления, сил и веры в лучшее. Его история – это история гражданина, прошедшего через ад и оставшегося человеком.