17 апреля в России отмечается День ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск МВД России. В преддверии этого праздника мы пообщались в Валентином Горгоцевым, который трудился в уголовном розыске Крымского РОВД с 1982 года и отдал этой профессии 23 года. За его плечами – богатый опыт расследования самых запутанных историй убийств.
– Валентин Сергеевич, расскажите, как Вы пришли на службу в органы внутренних дел?
– После службы в армии я доучился в техникуме и пошёл работать на консервный комбинат в Крымске. На тот момент уже успел жениться и, чтобы прокормить семью, искал более высокооплачиваемую должность, поэтому решил перевестись в транспортный цех на погрузку и выгрузку большегрузного транспорта. Спустя три месяца работы меня поставили бригадиром, а затем и мастером. Через три года на комбинате меня уже знали как отличного работника.
В мае 1982 года вместе с семьёй мы поздравляли с профессиональным праздником нашего дедушку –Гаврила Герасимовича Волощук, участника Великой Отечественной войны и работника Крымского РОВД. В тот день он изъявил желание устроить меня на работу в милицию.
Я долго думал и решил согласиться. Вместе мы поехали в районный отдел внутренних дел. Идём по коридорам, его там все знают, честь отдают. Зашли к замполиту, а тот меня спрашивает, кем я хочу работать. Мой выбор пал на ГАИ, но меня быстро переубедили и предложили должность в приёмнике-распределителе.
Для того чтобы служить в РОВД, необходимо было первоначально выучиться в школе милиции в Краснодаре. Я окончил её на отлично. Стал работать в приёмнике-распределителе сначала водителем, а затем – дознавателем. Тогда мне было всего 23 года.
– Ваш дедушка рассказывал Вам случаи из его службы?
– Да, деду пришлось служить в непростые времена, приходилось работать со сложным контингентом. Представьте, это были люди, которые уходили на фронт Первой мировой войны совсем юными. Потом они и уже представители следующего поколения много чего страшного пережили на протяжении четырёх лет Великой Отечественной войны. Некоторые из них, вернувшись домой, не знали, чем заняться, какому делу посвятить себя, поэтому нередкими были случаи убийств, краж и грабежей.
Мой дедушка Гаврила Герасимович работал участковым. Помню интересную историю, которую он мне рассказывал, как вёз преступника на лошади в Новороссийск в изолятор. Это был 1946 год. Представляете, у преступника мешок на голове, руки и ноги связаны, лежит на лошади поперек седла.
На мосту в станице Нижнебаканской преступник завертелся и упал в реку. Было уже темно. Дед начал стрелять, потом фонариком светить, увидел следы крови – попал. Но преступника самого не смог найти. Потом уже позже задержали его на вокзале.
– Каким было Ваше первое дело, которое Вам удалось раскрыть?
– Тогда я ещё в отделе уголовного розыска не работал. Произошло убийство на улице Фурманова в Крымске. Не могли найти убийцу. Приходит ко мне начальник уголовного розыска Василий Михайлович Василец: «Ты многих людей знаешь, помоги». Поехал я поговорить с местными. Домик там стоял такой покосившийся, где убийство произошло.
Оказалось, что совершили его местные парни, пришедшие из армии, а я как раз прекрасно знал, что они из себя представляют. За ними уже числилось изнасилование. В общем, они творили что хотели и чувствовали себя безнаказанными. В тот вечер они шли с дискотеки, зашли в этот домик и устроили дебош. Так как всех местных я знал хорошо, то смог быстро найти виновных.
После этого мне предложили перейти в уголовный розыск. А я тогда посчитал, что если приглашают и уверены, что я могу принести пользу, то нужно идти. И с 1983 года я стал трудиться в рядах сотрудников уголовного розыска, раскрывая тяжкие преступления.
В те годы моим наставником и учителем стал Василий Михайлович Василец. Он меня научил работать, сделал человеком думающим, уважающим окружающих. Самое главное, чему он меня научил, – не брать взятку, потому что таких ошибок наша работа не прощает.
– Работа у Вас была, наверное, круглосуточная?
– Да, работал и днём, и ночью. И в выходные дни трудились, бывало, и ночевали на работе. Даже если были на ночном дежурстве в воскресенье, в понедельник обязательно нужно было присутствовать на планёрке. Работа была со мной всегда – приносил огромные папки с уголовными делами домой и сидел допоздна, читал. Супруга моя с пониманием относилась к этому, за что ей большое спасибо.
– Расскажите о самом запомнившемся случае из работы.
– Начало моей работы в органах внутренних дел пришлось на 80-90-е годы. Это было очень тяжёлое время. За год могло произойти до 30-ти убийств. Ужасающих историй очень много.
Помню, уехал я в командировку на три месяца, приезжаю, мне говорят: надо срочно раскрывать преступление. Убили подростков на улице Переясловской в Крымске, возле речки. Это был октябрь 1994 года. Дали мне шесть томов уголовного дела – читал трое суток протоколы допросов, осмотров места происшествия.
Группа подростков вместе гуляла, затем ребята пошли по Переясловской к речке и там разошлись по домам.
Мы с коллегами не могли понять, кто же всё-таки совершил это преступление: кто-то из этой компании или вообще другой человек. Потом так получилось: читаю показания, а там написано, что на момент, когда ребята прощались у речки, один из них заприметил жёлтый автомобиль.
Про себя думаю: как он мог в 2:23 ночи разглядеть цвет машины? Рассматривал материалы дела я поздно вечером, в десять часов, спохватился, решил, что нельзя терять ни минуты. Поехали с коллегами на место преступления, видим этот дом, во дворе которого стоит та самая жёлтая машина, просим хозяина выгнать её на улицу. При понятых и следователе делаем осмотр.
А утром снова допрашиваем ребят, один из них как раз и жил в этом доме, во дворе которого стоял жёлтый автомобиль. Подростки и «раскололись»: они гуляли в одной кампании, трое из них были из неблагополучных семей, двое – более обеспеченные. У одного паренька были новые кроссовки, из-за которых его и убили. Над вторым расправились за компанию.
Был ещё случай в Анапе, в одном из кафе. Несколько мужиков из местной ОПГ начали издеваться над официанткой, а за соседним столиком сидели трое парней – спортсмены крепкого телосложения. Они решили заступиться. Завязалась драка, даже стрелять начали. Бандиты вывезли потом тех ребят в хутор Школьный, избили битами, сожгли. Наш отдел стал работать по этому делу, ведь убийство совершили в Крымском районе. В Анапе затем посадили в тюрьму всех, кто был связан с этой бандой, раскрыли ещё два убийства.
И в Крымске была настоящая преступная группировка, причём вышли мы на неё случайно, до этого и не знали, что она у нас орудует. Это были кемеровцы (приехали из города Кемерово). Как же мы на них вышли?
Ехали с коллегой по улице Строительной поздней ночью, смотрим, на пустыре стоит автомобиль. Решили проверить. В салоне увидели пистолет. А совсем рядом оказался притон, где эти кемеровские изготавливали наркотики, уже полгода вели свою деятельность. И мы ими занялись плотно. Многих посадили.
Но они и сами между собой устраивали кровавые разборки. Найдя труп на улице Шевченко, мы стали копать глубже и вышли на других участников этой группы. Один из них рассказал историю, как его свои же, не поделив деньги, везли в Геленджик на расправу.
Он выпрыгнул из автомобиля на мосту, упал в реку, сломал ногу, спрятался в камышах и таким образом спасся от жестокой участи. Ужасные дела та банда творила – и убийства, и изнасилования, хотя все были молодые (18-20 лет), а вели себя как заправские рецидивисты.
– Валентин Сергеевич, какой человек, по Вашему мнению, сможет работать в уголовном розыске?
– Многие приходили устраиваться на работу к нам, но уходили спустя несколько месяцев, либо их переводили в другие отделы, потому что это работа не для каждого.
Когда я пришёл работать в розыск, в составе отдела вместе с начальником нас было восемь человек. Это были профессионалы своего дела, хорошо подготовленные специалисты. Кроме того, мы тесно взаимодействовали и с ветеранами отрасли. Они приходили к нам и подсказывали по работе, делились историями из своей практики, как раскрывали убийства и на что нужно обращать особое внимание.
Каждый сотрудник, прежде чем приступить к работе, должен тщательно изучить специальную литературу, как ему следует проводить оперативно-розыскные мероприятия. Выезжая на место преступления, проводя осмотр, опрашивая очевидцев или местных жителей, он уже может понять, удастся раскрыть дело или нет, если он, конечно, хорошо подготовлен.
То есть человек должен быть образован, чётко знать последовательность действий на месте происшествия и при допросе, уметь применять психологию при общении с подозреваемыми. У меня получалось после часу общения с человеком на допросе точно сказать, совершил он преступление или нет.
– А не случалось ли сталкиваться с серийными убийцами?
– Серийных маньяков или убийц не было, а вот интересный случай воровства – да. Три года мы не могли найти вора. Начинал он свой «промысел» в октябре, когда на улице темнеет рано. Мог идти по улице, заприметить дом, если свет в окнах не горит – залезал через форточку и забирал золотые украшения и деньги.
С ног сбились – не могли никак найти его, даже однажды устроили погоню. Затем мы стали рассматривать карту, на которой пометили ограбленные им дома. Получилось, что орудовал он по всему городу. Начали опрашивать работников ломбардов и таким образом вышли на него.
Жил он в центре города. За три года «обчистил» около 200 домов.
– Сколько Вы проработали в органах внутренних дел?
– 23 года своей жизни я отдал работе в уголовном розыске. И самое главное, что за всё время работы не получил ни одного взыскания от начальства. После ухода на пенсию отработал ещё 14 лет специалистом по собственной безопасности в «Черномортранснефти».
Немало времени я отдал работе. Были разные случаи – интересные и даже опасные. При этом ни о чем не жалею.
– Спасибо Вам за интересную беседу!
Материал подготовлен корреспондентом газеты «Призыв» Ариной Авериной и сотрудником пресс-службы ОМВД России по Крымскому району Ириной Глущенко.