Воспитание девочек в казачьей семье очень сильно отличалось от воспитания мальчиков, потому что у них было другое предназначение: стать хорошей хозяйкой, многодетной матерью, верной женой и помощницей в жизни, крепким тылом воина-казака.

Рождение девочки не праздновали так широко, как рождение мальчика, при известии о ее рождении не грохотали выстрелы. В честь рождения мальчика вывешивался однотонный флаг на крышу, а  если рождалась девочка, то пёстрый. Тем не менее появление на свет дочери не проходило незамеченным.
В честь рождения девочки отец или дед сажал иву. Дерево росло вместе с той, в честь которой было посажено на родимом подворье. Отныне оно как бы опекало новоявленную казачку.
У казаков считалось, что растить дочь – это растить 20 лет работника в чужой курень, «дочерь кормить для людей, а сына кормить для себя».
Однако появление на свет дочери тоже было радостью – тихой, домашней, овеянной легендами и молитвами. Если мальчика постоянно настраивали на то, что он должен быть первым, быть на людях, постоянно соревноваться, то девочке внушалось, что самое главное – спокойная душа и чистое сердце, а счастье – крепкая семья и честно заработанный достаток, хотя жизнь казачки была полна тревог, а трудов и страданий в ней было не меньше, а то и больше, чем в жизни казака.
Трудовое воспитание девочек начиналось рано. Воспитанием девочки занималась бабушка. Бабушка готовила внучку к жизни, когда она ещё, как говорится, лежала поперек люльки. И первое, чему учила бабушка, – молиться. Трудовая жизнь девочки начиналась рано. Труд из осознанной необходимости быстро превращался в нечто приятное и естественное, само собою разумеющееся.
Тяжесть труда наращивалась с годами постепенно. Девочки «хвостиком» ходили по дому за матерью, участвовали во всех домашних работах: стирали, мыли полы, ставили заплатки, пришивали пуговицы.
Но была и особая работа − нянчить младших. Трёхлетнего брата могла нянчить и пятилетняя девочка, годовалого − трёхлетняя. Её потом называли няней, обращаясь к ней на «вы» в том случае, если она была старше на пять лет и больше. В четыре года девочку учили собирать фрукты, давать корм домашней птице. В пять лет она приобретала навыки рукоделия: шила куклам наряды, вязала. Пятилетних девочек уже отдавали в няньки людям.
В семь лет юные казачки работали в саду и огороде самостоятельно, убирали подворье. Уже в десять лет они трудились наравне со старшими, выполняли домашнюю и полевую работу: гребли сено, вязали снопы, доили коров, готовили пищу.
Посильный для девочки труд чередовался с играми, полезное с приятным срасталось незаметно и прочно. Первоначальные навыки шитья, вязания, вышивания укреплялись и развивались в девичьих играх с куклами. Кукол в то время не было, их шили сами из тряпок.
К братьям девочки относились уважительно. И не зря: случалось, что пятилетний брат уходил с отцом в военный поход и возвращался домой через десяток лет закаленным бойцом.
Труд не исключал радости и веселья: девочки и пели, и плясали, а обучали их этому старшие женщины. Но росла девушка с одной мыслью, что она будущая хозяйка и мать – этому было подчинено все ее воспитание.
Первые «женские» обычаи были шутливыми, весёлыми. Приглашались только родственники. Например, «смывали с дочурки заботы». Обычай этот состоял в том, что родная и крёстная матери, тётки, няньки (как правило, старшие дочери) первый раз с песнями и добрыми пожеланиями мыли девочку.
Отец был единственным мужчиной, кто допускался на этот праздник. Пока девочку мыли, отец ел «отцовскую кашу». Её готовили специально. Она была горелая, пересоленная, политая горчицей, то есть совершенно несъедобная. Отец должен был съесть всё полностью, не поморщившись, чтобы «дочери меньше в жизни горького досталось».
Все женские праздники отмечались в узком женском кругу, на женской половине дома. Праздники для маленькой девочки сопровождались подарками, угощениями, песнями, танцами. В ее жизни были праздники первого шага, первого бантика (дарили ленточку), первой косички, первого платочка (в 3 года, когда девочка первый раз шла в церковь), дарили гребёнку на косу и так далее. Все праздники были связаны с волосами. Косы – это девичья гордость, ее достояние. Так в юной казачке формировали ласку, спокойствие, доброту.
Девочку не будили до тех пор, пока она не выспится. Вместе с тем в казачьей семье маленькой девочке не всё было позволено, её капризам не потакали.
Большое внимание уделялось нравственному воспитанию. Старший в семье – дед или бабушка – был божеством. Его командное, повелевающее слово и даже наказание никогда не подвергались сомнению.
Почтение и послушание к старшим всегда составляло у казаков главнейшую часть нравственного воспитания, не было примера неповиновения родителям. В казачьей среде девочке уже с раннего детства прививалась нетерпимость ко всякому рода шалостям и непослушанию.
Девочке внушалось, что самое главное – спокойная душа и чистое сердце, а счастье – крепкая семья и честно заработанный достаток. Росла девочка с главной мыслью, что она – будущая хозяйка и мать, этому было подчинено все её воспитание.
Помимо бытовых навыков девочкам прививались и духовные традиции казаков. У них воспитывались уважение к старшим и мужу, доброта, отзывчивость и чистота помыслов. Также много говорили о девичьей гордости и чести, учили всегда держать спину прямо и разговаривать с людьми вежливо и кротко.
Одним из важных качеств в воспитании девушки было смирение. «На нет и суда нет» – говорили они, покорно принимая отсутствие в своей жизни каких-либо вещей. Именно эти качества и делали будущих казачек истинными подругами храбрых воинов.
Когда девочка становилась девушкой, дед дарил ей серебряное колечко. С момента получения серебряного колечка девушка начинала готовить себе приданое. Девичья жизнь заканчивалась сватовством.
К свадьбе должны были приготовить более 200 предметов приданого. Девушка должна была владеть следующими женскими ремеслами: вышивкой, мережкой, вязанием, ковроткачеством, лоскутной техникой, изготовлением пряников, цветов, плетением соломки и другими.
Жизнь казачки была полна великих тревог, а трудов и страданий у неё было не меньше, чем в жизни казака. В казачке с детства воспитывали осознание того, что она будет главой дома, и на ней будет держаться не только хозяйство, но и обычаи, и станичная мораль.
Пока казак на долгой службе, его жена, нередко в одиночестве, ведет свой дом, хозяйство. Потому она и звалась гордой казачкой, что велик был груз ответственности, лежавший на ее плечах, который она несла с достоинством.
В условиях приграничной жизни выковывался не только характер воина-казака, но и совершенно особый тип женщины – казачки. Мужчины-то постоянно были в походах. А дома оставались старики, дети и  казачки. Они и возделывали поля, огороды, бахчи, виноградники, ходили за скотиной, выращивали пышные сады, в которых утопали станицы.
Они собирали урожай, пекли хлеб, делали заготовки на зиму, стряпали, обшивали всю семью, растили детей, ткали, вязали, могли и хворобы лечить, и хату подправить. Казачка умела не только это, но и постоять за себя, свой дом. При нападении врагов она снимала со стены мужнину саблю или ружье и дралась насмерть, защищая детей или давая им возможность убежать
Главной мыслью, проходящей через воспитание, было создание счастливой семьи, что достигалось через формирование у девочки всех необходимых навыков и качеств будущей жены. 
Материал подготовила научный сотрудник музея
Л. Корчинская.