И память в наших душах не сотрется

С каждым годом нещадно тает число ветеранов Великой Отечественной войны, людей, которые достоверно могли бы поведать молодому поколению о военном лихолетье. Но воспоминания о войне, огненным вихрем пронесшейся по советской земле, живы еще и в памяти тружеников тыла. Их тоже, к сожалению, остается все меньше, а потому каждая встреча с ними становится по-настоящему бесценной. 

Так произошло и в этот раз, когда мы пришли в гости к бойкой и улыбчивой Марии Платоновне Гусельниковой – одной из тех, чья юность пришлась как раз на военные годы. 
Родилась Мария Платоновна в Ставропольском крае в сентябре 1927 года, а в начале 30-х годов ее семья перебралась в Крымский район. Обосновались в одном из хуторов под станицей Крымской, где ныне располагается хутор Новоукраинский. Здесь прошли детские годы Марии Платоновны, здесь же она пошла в школу. В памяти она до сих пор хранит множество воспоминаний о тех годах – непростых в условиях становления молодой страны, но все же мирных. Холодный росчерк начавшейся войны раз и навсегда разделил жизнь миллионов советских людей на «до» и «после»... 
В 1942 году в хутор пришли немцы. Дружная колхозная жизнь сменилась ужасами жизни окопной.
– Отца и брата с началом              войны забрали на фронт, а мне с матерью пришлось прятаться на чердаках да в окопах. Бои в хуторе шли с марта по май, всюду – дзоты, траншеи... Помню ощущение голода (есть было совсем нечего!) и холода – мы сидели в окопах, и все, что отделяло нас от холодной влажной земли, – это найденное мамой тонкое покрывало, – вспоминает Мария Платоновна.

Мешок муки – на вес золота
Избежать встречи с немцами все же не удалось. Стариков, женщин и детей погрузили на платформы и отправили по железной дороге к морю. В Варениковской состав вынужденно задержался, охранять пленников поставили румын. Там-то и удалось юной Марии, ее маме и еще нескольким людям сбежать в лес. Домой возвращались пешком, чувство голода пытались заглушить свежей травой, что в изобилии росла по пути. Ко времени, когда удалось добраться в родные края, наши войска уже начали теснить немцев – те спешно покидали станицу и ее окрестности. Однако в ставший родным хутор Марию и остальных не пустили – там было небезопасно, кругом мины. И решили тогда идти в Ставропольский край, где остались родственники. И снова весь путь пришлось преодолевать пешком и впроголодь, но добрались успешно. 
– Помню, как родственники дали нам целый мешок муки! По тем временам – роскошь для нас необыкновенная. Богаты мы стали, галушки варим! – смеется Мария Платоновна. – А вот дров и там не было, печку топить приходилось травой.
Но остаться в Ставропольском крае не вышло. Жизнь в то время везде тяжелая была, и решили юная Мария и ее мама возвращаться домой, в родной хутор. На этот раз добраться удалось не пешком, а железнодорожным транспортом.

Послесловие войны
Вернулись. На дворе 1944 год. При взгляде на знакомые с детства места слезы на глаза наворачивались. От родного хутора не осталось ровным счетом ничего, ни одной хаты. 
– Пошли мы в соседний хутор, в Шептальский. Там четыре хаты чудом уцелело. Теснились в двух комнатках. На кровати укладывали спать детей помладше, на полу спали те, что постарше. Взрослые спали где и как придется, часто сидя, прислонившись к чему-нибудь, удерживая на коленях еще детей. Ночью спим, днем работаем, жизнь-то налаживать надо как-то, – вспоминает Мария Платоновна.
Как на улице потеплело, вернулись они к руинам родного хутора. Решили соорудить балаган да и жить в нем. Все хорошо, да спать на голой земле сложно. Походили по окрестностям, нашли где-то кровать без ножек, подперли ее кирпичами – и зажили.
– Это еще что! Соседи наши, вон, и вовсе в танке брошенном жили! – смеется Мария Платоновна. – Идем мы на работу, а малые дети сидят на танке с палками, охраняют, ждут, что взрослые им принесут.
Из утвари ничего нет, выкручивались  как могли – воду носили да покушать варили, например, в касках, их-то вокруг хватало. А немецкие каски использовали только как миски для животных. Но несколько тяпок да лопат найти все же удалось – без них совсем тяжело пришлось бы работать в поле. Постепенно хутор оживал – вот и новые хатки стали появляться, а вот и трактор уже в поле загудел. 
Марии Платоновне, кстати, довелось немало потрудиться на тракторе, но она, с детства к труду приученная, работы не гнушалась, зачастую трудилась еще и получше некоторых парней. Ох и несладко ей пришлось – плуги-то в те времена вручную опускались да поднимались. Целыми днями она сначала пахала поле, затем засеивала его...
Но с окончанием боев и уходом немцев война для хуторян не окончилась, еще немало ужасов  было припасено у нее для мирных жителей. Одно из страшных воспоминаний Марии Платоновны – о том, как в 1945 году пришлось им принимать участие в перезахоронении солдат, чьи спешно сооруженные могилы были в изобилии разбросаны по всем окрестностям.
– Родную землю от костей избавлять пришлось голыми руками: ни рукавиц, ни перчаток у нас не было. Раскапывали могилы, доставали останки... Кости складывали в одни ящики, барахло – в другие. Разбирать, где наши солдаты, где немецкие, не приходилось. Вот где ужасов насмотрелись. Так и жили. Врагу такого не пожелаю, – тихо говорит Мария Платоновна.

Жизнь продолжается
И все же мирная жизнь постепенно вытесняла военные тяготы. Закаленные войной, голодом, утратами люди находили в себе силы жить дальше, создавать новые семьи, растить детей и поднимать с колен исстрадавшуюся страну. 
– В ночь с 13 на 14 января 1946 года снится мне сон, будто стою я на одном берегу реки, а мне нужно перебраться на другой. А как перебраться, не знаю. Вдруг, вижу, парень стоит рядом, в гимнастерке. Помог он мне перебраться на другой берег, а потом и обратно перевел. И исчез. Проснулась я и вдруг ясно осознала – за военного выйду, – вспоминает Мария Платоновна. 
А в 1947 году повстречала она Алексея Андреевича – парня из своего сна! 
– Свадьбу сыграли быстро. Во вторник сосватали, а в воскресенье уже на свадьбе гуляли. У меня ни приданого, ничего! Все чужое: платье, фата... Даже туфли и те чужие были, да еще и мужские, – Мария Платоновна со смехом всплеснула руками.
С мужем прожили душа в душу без малого 60 лет. Вырастили и воспитали троих сыновей, семерых внуков... Сегодня уже и правнуки есть. Жаль только, Алексея Андреевича некоторое время назад не стало. 
В свои 90 лет Мария Платоновна ведет активный образ жизни – сама справляется по хозяйству, держит в полном порядке дом и двор, сама готовит себе завтраки, обеды, ужины, да еще и внукам с удовольствием борщи варит. А еще Мария Платоновна – частый гость на всех поселенческих мероприятиях и встречах с молодежью. А сколько городов объездила за прошедшие годы – и не счесть!
Быстро летит время. В памяти все легче стираются воспоминания о прошедших годах. Все меньше становится среди нас малолетних узников концлагерей, тружеников тыла, ветеранов Великой    Отечественной войны. Войны, которая коснулась каждого из нас и память о которой мы не только должны сохранить, но и передать своим потомкам.

Татьяна КАЙНАРА.